У нас вы можете скачать книгу История принадлежит нам. Речи и статьи Сальвадор Альенде в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Приезжая туда, они, в свою очередь, заманивают в Советский Союз простаков, обработкой которых здесь займутся их коллеги. Чрезвычайно характерной для Двенадцатого отдела фигурой можно считать, например, полковника Радомира Георгиевича Богданова, маскирующегося под научного работника — формально он является заместителем директора московского Института США и Канады. Дело было в году. Почти десять лет он занимался тут вербовкой индийцев, владеющих английским языком, помог довести Ромеша Чандру до кондиции полноценного агента, а сам в конце концов вроде бы сделался резидентом КГБ в Нью-Дели.

Играя роль ученого, серьезно занимающегося Северной Америкой, Богданов посещает международные конференции в разных странах, рассчитывая поймать на удочку кого-нибудь из нужных американцев. Двенадцатый отдел — одно из немногих подразделений Первого главного управления, оставшихся на Лубянке, в то время как большинство отделов этого управления перебралось в собственное здание, построенное за чертой города.

Приблизительно в пятнадцати километрах на юго-запад от Москвы, вблизи деревни Теплый Стан, от окружного шоссе отходит узкая дорога, углубляющаяся в густой лес. На съезде с окружной дороги виднеется предостерегающая надпись: Проехав метров двести, вы наталкиваетесь на милицейский пост. Здесь круглосуточно дежурят гебисты, одетые в милицейскую форму. Еще полкилометра и дорога кончается. Перед вами площадка для стоянки, где оставляют свои машины приезжающие сюда на работу сотрудники.

Впрочем, большинство прибывает в служебных автобусах, отправляющихся каждое утро от пунктов сбора возле основных станций метро. Подступы к этому тайному святилищу КГБ ограждены забором с колючей проволокой.

Сотрудники проходят поодиночке через турникет, установленный в охраняемой проходной. Медная пластина на стене проходной сияет накладными позолоченными буквами: Вооруженные вахтеры из охранного дивизиона КГБ — форма защитного цвета, голубые петлицы, голубой кант на обшлагах и брюках — вглядываются в пропуска: Это коды участков, куда разрешен доступ владельцу пропуска.

Миновав проходную, нужно одолеть еще метров триста дорожки, обрамленной газонами и цветниками. И вот перед нами — здание Первого главного управления, спроектированное финскими архитекторами и построенное в значительной мере с использованием материалов и оборудования, доставленных из Финляндии. Напоминающее в плане трехлучевую звезду, это семиэтажное сооружение сверкает стеклом и алюминием.

Его многочисленные окна обведены по периметру голубой каймой. Через двойную стеклянную дверь сотрудник попадает во внушительный, отделанный мрамором вестибюль, где вновь необходимо предъявить охране пропуск. В центре вестибюля — бюст Феликса Дзержинского со свежими цветами у подножия, сменяемыми ежедневно.

В стороне — газетно-журнальный киоск. Центральную часть здания занимает мощный ствол шахты, в которой размещены лифты. За этим стволом — обширный кафетерий и буфет. За рубль с небольшим сотрудник этого учреждения может получить первоклассный обед, включающий мясное блюдо. Обед приготовлен симпатичными молодыми девушками, набранными в окрестных деревнях.

В буфете есть пиво, никаких других алкогольных напитков здесь не держат. Первому главному управлению удалось в значительной мере искоренить традиционное пьянство в служебные часы, которое долго процветало среди сотрудников органов государственной безопасности. Эта традиция возникла с молчаливого согласия начальства, и укоренилась во время чисток х годов, когда персонал, избивавший, пытавший и расстреливавший узников, нуждался в водке, чтобы заглушить в себе всякие чувства по отношению к жертвам.

Традиция распространилась и на новые поколения гебистов. И даже в шестидесятые годы многие офицеры часам к десяти утра собирались в буфете, чтобы пропустить первый за день стаканчик.

Строгости в этом отношении начались только уже в е годы. В этот период КГБ под нажимом партийной верхушки начал пачками увольнять пьянчуг. Впрочем, офицерам по-прежнему разрешается пить во время перерывов на оперативных совещаниях, а в свободное время многие вообще напиваются до бесчувствия…. Этот подмосковный центр закинул свои тайные сети в самые отдаленные уголки земного шара. Разумеется, сотрудники КГБ стараются оставаться невидимыми.

Но в последние годы масштабы и интенсивность их тайной деятельности настолько возросли, что все большее число гебистов невольно обнаруживает себя. В результате перестают быть тайной цели этой войны, ведущейся фактически со всем миром, и вырисовываются ее существенные особенности.

Египетское правительство объявило, что Советы спровоцировали столкновения между христианами и мусульманскими фанатиками, переросшие в кровавую битву, которая стоила жизни семидесяти египтянам.

В феврале года два советских торговых представителя были высланы из Норвегии за попытку нелегально приобрести части американских истребителей Ф, производимых в этой стране. Они также неоднократно пытались вовлечь с помощью взяток норвежские фирмы в незаконные торговые сделки для снабжения Советского Союза передовой американской технологией. В августе-сентябре года Пакистан выдворил около сотни советских граждан, уличенных в противозаконной пропагандистской и подрывной деятельности.

В феврале того же года два агента были высланы из Испании за нелегальную связь с запрещенными террористическими и революционными группами. В апреле года Испания выдворила еще двоих — за незаконные попытки воздействия на испанскую прессу и за связь с испанцами, замешанными в нелегальные операции по доставке в Испанию американского оружия.

Два советских агента в августе года были изгнаны из Коста-Рики — за подстрекательство масс к общенациональной забастовке. В феврале года Канада объявила тринадцать советских граждан персонами нон-грата: В году из Канады был выдворен еще один гражданин СССР, пойманный с поличным при попытке вывезти контрабандой сверх-современное оборудование, относящееся к технике связи. В июле года три гебиста были выставлены из Малайзии.

Они пытались завербовать в своих целях секретаря заместителя премьер-министра и снабдили его подслушивающим устройством, фотокамерами специального назначения и радиопередатчиком. В августе года двум советским гражданам пришлось покинуть Бангладеш после стычки с сотрудником службы безопасности, уличившим их в попытке нелегального ввоза в страну оборудования электронного подслушивания.

В апреле года Либерия выслала трех советских агентов за подстрекательство населения к мятежу. Из США за последние пять лет было выдворено пять советских граждан, обвиненных в шпионаже. В феврале года пришлось выслать советского дипломата, оказавшегося генерал-майором и работником ГРУ военной разведки: ФБР выследило его, когда он получал секретные материалы от агента дело происходило в районе города Вирджинии , и он был схвачен, прямо как в шпионском фильме, после головокружительной автомобильной гонки с, преследованием.

В апреле года Великобритания выслала трех сотрудников ГБ, обвиненных в подрывной деятельности. Одновременно социалистическое правительство Франции, вынужденное к таким решительным действиям возросшей шпионской активностью КГБ, потребовало, чтобы страну покинуло в общей сложности 47 шпионов. Факты тайной войны, развязанной КГБ против свободного мира, становятся достоянием гласности на все новых и новых судебных процессах.

Так, в ноябре года британский суд приговорил к ми годам тюремного заключения некоего Джеффри Прайма, сексуального извращенца, бывшего работника сверхсекретного коммуникационного и шифровального центра. Прайм был агентом КГБ начиная с года. За каких-нибудь 15 месяцев — с октября года по январь — таможенная служба Соединенных Штатов произвела конфискацию запрещенных к экспорту стратегических материалов и оборудования, которые злоумышленники пытались нелегально вывезти из страны.

Упомянутые руководители встречаются не реже чем раз в месяц, чтобы скоординировать очередные акции всех форпостов КГБ, направленные на раскол союза западных держав, изоляцию Соединенных Штатов, подрыв их изнутри и ослабление решимости сопротивляться натиску Советского Союза.

В августе года в Москве состоялось заседание военного трибунала, которому предстояло вынести приговор по делу майора КГБ Станислава Александровича Левченко. Это дело чрезвычайно волновало не только руководство КГБ, но и Политбюро. Поэтому следствие по нему велось в обстановке особой секретности. Обвинение представило нескольких свидетелей, но почти все доказательства вины обвиняемого были исключительно косвенными.

Их, однако, оказалось достаточно, чтобы трибунал поспешно вынес приговор: Сейчас с людьми, осужденными советскими судами, обращаются более гуманно, чем в прошлом. Начальник тюрьмы вызывает приговоренного к смертной казни и с угрюмой корректностью информирует его, что Верховный суд отклонил его просьбу о помиловании. Впрочем, остается последний шанс: Можете писать сколько хотите, но помните: Забирая написанное заявление с просьбой о помиловании, начальник тюрьмы заверяет, что оно будет немедленно отослано председателю президиума.

Обнадеженного таким образом заключенного возвращают в камеру. Но на этот раз охранник безо всяких объяснений ведет осужденного не тем путем, каким тот был доставлен из камеры. Как только они минуют тюремный медпункт, второй охранник бесшумно возникает в боковом дверном проеме и стреляет осужденному в затылок из крупнокалиберного пистолета.

Все обходится как нельзя лучше: Смертные приговоры военного трибунала приводятся в исполнение и так. Приговоренного со связанными руками, но без повязки, закрывающей глаза, выводят в тюремный двор или на парадный плац и ставят перед выстроенной здесь воинской частью, в которой он служил, либо перед группой его бывших коллег-офицеров, стоящих по стойке смирно. Страшное напряжение овладевает присутствующими. Обернется ли сейчас приговоренный, чтобы успеть увидеть, что с ним сию минуту произойдет?

Но, успеет он обернуться или нет, это дела не меняет: Именно так всегда делалось на Лубянке. И, уже испуская дух, осужденный оказывает партии последнюю в своей жизни услугу, являясь своего рода наглядным пособием в этом незабываемом уроке для присутствующих. Без сомнения, именно так умрет майор Левченко, если КГБ удастся поймать его живым. В глазах КГБ никакое преступление не является более кошмарным и более опасным, нежели то, что совершил он.

Его личное дело выглядело настолько безупречным, что его начальство просто невозможно было упрекнуть в утрате бдительности, когда в году оно послало Левченко в Токио. Предвидеть роковые последствия этого назначения оно не могло. К середине х годов токийская резидентура входила в первую пятерку главнейших зарубежных гнезд КГБ, соперничая с нью-йоркской, женевской, парижской и нью-делийской.

Помимо прочего, через Японию Советы получали большую часть секретной информации, касающейся Китая. КГБ рассматривал Японию как один из наиболее удобных районов, где можно было получать информацию об американской технологии и похищать промышленные секреты. Конечно, в Токио, как и в остальных главных столицах мира, перед агентурой КГБ были поставлены и другие задачи, гораздо более важные, чем кража секретных чертежей.

Намеченные для этой цели люди были людьми интеллигентными, незаурядными и требовали особого подхода. Поэтому КГБ в Токио нуждался в таких сотрудниках, которые бы ориентировались в тонкостях японской культуры, истории, обычаев, знали бы различные стороны жизни этой страны.

Одним словом, он нуждался в людях, которые своей эрудицией, тактом и умением себя держать в обществе могли бы понравиться японцам. Именно таким и был Станислав Александрович Левченко. Начиная с девятилетнего возраста Левченко посещал привилегированную школу, где большое внимание уделялось изучению английского.

Некоторые из ее преподавателей жили какое-то время в Англии. Теперь они старались привить своим ученикам манеры английских джентльменов. Проучившись шесть лет на факультете востоковедения Московского университета и занимаясь затем исследованиями, связанными с внешней политикой Японии, Левченко шесть раз побывал в этой стране и свободно говорил по-японски. Да и облик Левченко соответствовал игре, для которой наметил его КГБ. Его слегка скуластое лицо с прямым носом, каштановые волосы и пытливый взгляд темных глаз в сочетании со стройной спортивной фигурой делали его весьма симпатичным молодым человеком — он был из тех, кто всегда к месту — и в дипломатическом салоне, и в изысканном ресторане, и в залах парламента.

Первый раз — в году, когда советская военная разведка ГРУ начала готовить его к опаснейшему заданию в Англии, которое могло поставить мир на грань третьей мировой войны. В году Второе главное управление отозвало Левченко из ГРУ, чтобы использовать его в качестве своего агента. Объектом его деятельности должен был стать японский дипломатический персонал в Москве.

В связи с этим Левченко подвергли вторичной тщательной проверке. И, наконец, года два спустя главное управление решило зачислить его в свой штат.

Каждая из проверок длилась несколько месяцев. На это время в квартире Левченко незаметно устанавливалась подслушивающая аппаратура, его телефонные разговоры записывались, за ним велась негласная слежка и к нему подсылали провокаторов.

Конечно, набралось какое-то количество компрометирующих слухов, мнений и даже фактов. Было неопровержимо установлено, что Левченко уединялся со своими коллегами женского пола в подвале огромного здания Комитета афроазиатской солидарности.

Во время беспосадочного авиарейса Токио — Москва он уговаривал стюардессу отдаться ему в одном из отсеков, предназначенных для отдыха экипажа, и она, по-видимому, уступила ему. Более того, когда самолет уже приземлился в подмосковном аэропорту, эта пара вновь была обнаружена в том же отсеке.

Некоторые из источников критически отзывались о Левченко как о человеке невыдержанном и порой не умеющем держать язык за зубами, так что перед началом последней проверки один видный сотрудник КГБ по-дружески предостерег его: Но на ближайшее время я хочу тебе посоветовать: Наверное, в его личном деле набрались и другие малоприятные факты. Но во всех случаях Левченко был признан достойным доверия своего ведомства.

Поэтому надо думать, что все это были действительно мелочи и среди них не оказалось ничего такого, что могло бы поставить под сомнение его лояльность и пригодность для намечаемых операций. В последнюю ночь перед отъездом, в феврале года, Левченко взял такси и подъехал к православному собору рядом с одним из вокзалов. Выйдя и осмотревшись кругом, он заметил неподалеку постоянного наблюдателя от КГБ — молодого парня, сидевшего за рулем машины, как бы случайно остановившейся напротив собора.

Направившись прямо к нему, Левченко вынул свое красное гебистское удостоверение:. Не заходил такой в церковь? Перед алтарем Левченко опустился на колени и произнес ту же молитву, какую не раз повторял еще в прежние времена: Молю Тебя, прости мне грехи мои, наставь меня на путь истинный, укрепи во мне веру!

Выходит, КГБ при всей своей дотошности и въедливости чего-то явно недосмотрел. Свое самое заветное Левченко скрывал от окружающих так тщательно, что никто, даже его жена, не догадывался, что он был верующим человеком. И уж конечно, никому не могло прийти в голову, что в душе он уже давно взбунтовался против советской системы, ненавидя ее за тот чудовищный путь, каким она вынуждает идти его родину. Должно быть, это мировоззрение он унаследовал от отца, по профессии химика, по необходимости — армейского офицера.

Станислав родился 28 июля года, в Москве, и его самое раннее воспоминание детства относится к году. В тот день отец подхватил его на руки и сказал ему что-то такое, чего он тогда не смог до конца понять: Спустя четыре месяца он попал под грузовик и сам оказался в больнице с полураздавленным тазом. Теряя сознание от боли, мальчик услышал, как кто-то произнес над ним: Пролежав десять месяцев в больнице, он вернулся домой.

Постоянно навещая сына в больничной палате, отец Станислава подружился с Анастасией — так звали хирурга, и в конце войны они поженились. Военное начальство назначило Левченко-старшего офицером связи в Белград. Возвратившись в конце года в Москву, он просил сына никогда и никому не говорить о том, что они были какое-то время за границей.

Кроме того, он просил никому не рассказывать и о том, что у них дома есть иностранные книги. Станислав вспоминает, что его отец не только проповедовал честность на словах, он и сам поступал всегда честно. Они жили в страшной тесноте, занимая одну комнату в коммунальной квартире, где, помимо них, было еще семь семей. Однажды Станислав услышал, как мачеха убеждала отца использовать свои связи в военных кругах, чтобы там помогли ему с получением приличной квартиры.

Правда, отец пригласил репетитора, чтобы помочь сыну в английском языке. Он занимал должность начальника химической лаборатории в научно-исследовательском институте, принадлежащем военному ведомству, был автором учебников — и его интересы были сосредоточены на научной деятельности.

Станислав никогда не слышал, чтобы отец критически отзывался о коммунизме, о партии или о ком-либо из советского руководства: Правда, у них дома хранились запрещенные труды дореволюционных историков. Бродя с сыном по букинистическим магазинам или гуляя в выходной день в парке, отец убеждал Станислава изучать всерьез историю и культуру России.

От отца и из книг, которые были у них дома, Станислав узнал, что до революции в стране процветали науки, литература и искусство; из года в год собирались такие урожаи, что Россия обеспечивала хлебом не только себя, но и большинство стран Центральной Европы; Россия успела до революции создать собственную промышленность, уступавшую только таким странам, как Соединенные Штаты, Англия и Германия.

Станислав унаследовал от отца его гордость за свою родину и его убежденный патриотизм. Осенью года Левченко-старший, носивший тогда звание полковника, был выбран парторганизацией в качестве представителя от института на суд над Берией. Вернувшись поздно вечером домой, отец выглядел таким подавленным, каким Станислав никогда еще его не видел. Он наотрез отказался рассказывать о каких бы то ни было подробностях: Невозможно поверить, что такие вещи могли происходить в нашей стране!

В году у Левченко-старшего врачи обнаружили рак, притом уже в неизлечимой стадии. Его сослуживцы — что было не вполне обычным явлением — обратились в Совет министров с ходатайством, чтобы умирающему присвоили генеральское звание. За три дня до смерти, уже в полубессознательном состоянии, он узнал, что произведен в генерал-майоры.

Вскоре после его смерти семья Левченко стараниями тех же военных получила отдельную двухкомнатную квартиру.

Трудно понять, почему так произошло, но, оставшись вдовой, Анастасия вдруг воспылала бессмысленной ревностью к покойной матери Станислава: Это усыновление тогда казалось ему нелепой прихотью со стороны мачехи, но оно имело далеко идущие последствия. Из семейных документов были стерты записи, относящиеся к рождению Станислава, в частности самая опасная из них — то, что его мать была еврейкой.

Впрочем, сама Анастасия не давала подростку забыть об этом. Измотанная работой, одинокая, лишившаяся мужа, без всякой надежды снова когда-нибудь выйти замуж, она порой срывала свои неудачи на сыне. Не в силах сдерживать себя, она могла яростно отшлепать его за ничтожную провинность, крича при этом: Еврейство в тебя въелось, никогда тебе от этого не отмыться!

Станислав, затаив обиду, мстил мачехе тем, что убегал на несколько дней из дому. Когда товарищи не могли приютить его у себя, он проводил ночи под открытым небом или где-нибудь в недостроенных домах. Потом в отношениях между мачехой и пасынком наступала полоса длительного перемирия, хотя и случались мелкие столкновения. Когда Станиславу было уже семнадцать лет, он как-то выдержал ее бурную вспышку, не отвечая ни словом, ни жестом, хотя она бешено колотила его, пока не выдохлась.

Дождавшись этого, он сказал: Он ушел от мачехи, едва став студентом и, будучи на первом курсе университета, женился на восемнадцатилетней студентке. Жену его звали Елена. Дед Елены — по происхождению дворянин — задолго до революции примкнул к большевистской партии. Он получил юридическое и биологическое образование и в те предреволюционные годы выступал защитником на судах товарищей по партии. Его интересы как биолога лежали в сфере генетики. В Станиславе он распознал живой ум и отнесся к нему с чисто отеческим участием.

За разговорами они нередко засиживались до глубокой ночи. Теперь уже не опасно было говорить о преступлениях сталинской эпохи, и старик рассказывал о том, что ему пришлось пережить, с беспощадной откровенностью. Несмотря на свою преданность партии, он был в конце х годов арестован, доставлен на Лубянку и осужден за то, что возражал против дурацких теорий биолога-шарлатана Лысенко, одного из сталинских фаворитов.

На протяжении двух лет его мучали допросами о его мнимом участии в империалистических заговорах, нацеленных на подрыв советской науки. По непонятным причинам его не подвергали физическим пыткам, но он слышал крики тех, кого пытали в соседних камерах. Его сосед по камере, литовец, обвинялся в создании диверсионной группы, которая будто бы намеревалась устроить подкоп под кремлевские стены, заложить в подземный ход взрывчатку и взорвать Кремль.

Путем чудовищных пыток от него добились признания в таком преступлении. Подобные признания заставляли верить, что слова некоего палача из органов безопасности: Дед Елены рассказывал Станиславу об истинных причинах расстрела Тухачевского и других крупнейших военачальников.

К концу х годов Сталин уничтожил всю советскую военную элиту. Армия осталась без компетентного руководства — вот почему Гитлер с такой легкостью захватил за несколько месяцев половину территории европейской России. Я сохранил эти газеты. По мнению деда, ужасы, которые довелось ему пережить, были вызваны не только безумными действиями Сталина — человека, страдавшего манией величия, как теперь вдалбливают народу партийные пропагандисты. Дедр тут было скорее в неизбежных логических последствиях извращения марксизма, причем извратил его не Сталин, а еще Ленин.

Эта система основана на терроре и может выжить лишь благодаря террору. Этот террор то нарастает, то спадает, подобно волнам; он может приобретать новые разнообразные формы, но пока существует система, завещанная Лениным, то есть советская система, будет существовать и террор. Если его прекратить, система рухнет, лишенная своей главной опоры.

В библиотеке деда было собрание сочинений Маркса — разумеется, в русском переводе. Видя, что Станислав воспринимает подобные разговоры, как кощунственные, дед настоятельно посоветовал ему почитать Маркса и сравнить его теории с окружающей советской действительностью.

Конечно, Левченко не одолел все тома собрания сочинений Маркса, но и то, что он прочел, в сочетании с рассказами деда жены посеяло в его душе серьезные сомнения. Его жизнь в этой семье была приятной и интеллектуально насыщенной. Он редко ссорился с Еленой, их связывала подлинная дружба. Но их отношения были скорее братскими, и это не устраивало обоих. Прожив вместе года два, они решили разойтись. Прошел еще год с небольшим, и Станислав женился на совершенно необыкновенной девушке.

Она была студенткой архитектурного факультета и звали ее Наташей. Лицом и фигурой она напоминала манекенщицу — так совершенна была ее внешность. Ее отец — специалист по лесоводству — служил в президиуме Академии наук. От родителей Наташи Станислав тоже услышал немало о преступлениях советской власти. Услышанное совпадало с тем, что говорилось в доме Елены. Многие друзья и родные Наташи и ее родителей, несмотря на свою верность партии, оказались в годы сталинских чисток на Лубянке и в лагерях.

И многие годы Наташины родители тратили большую часть своих средств, чтобы помогать их осиротевшим семьям. В то же время, желая оставаться искренним с самим собой как наставлял отец и стараясь не закрывать глаз на истинное положение вещей, он не мог проходить мимо мелких, но зловещих фактов, вовсе не свидетельствующих о преодолении культа личности.

Как-то утром, в начале недели он встретил сокурсницу, которая пожаловалась: Оказалось, что накануне она побывала на неофициальной выставке художников, устроенной молодыми энтузиастами на каком-то пустыре на окраине города. Вдруг подъехали машины, из них высыпали гебешники.

Одни кинулись уничтожать выставленные картины, другие разгоняли и били художников и собравшихся зрителей. Позже Левченко узнал, почему так болела нога у его сокурсницы: Время от времени из университета исчезали студенты.

Обычно это были те, кто вслух высказывался за ту или иную экономическую реформу, которая, по их мнению, назрела. Они пропадали бесследно, и о их судьбе ничего нельзя было разузнать.

К году он уже довольно хорошо говорил по-японски — ведь за плечами у него было три года учебы на восточном факультете. Инструкции, которыми снабжали всех работающих с иностранцами, предусматривали ответы на всевозможные вопросы простодушных иностранных гостей.

Вот почему у нас так много женщин-ученых, инженеров, преподавателей. Я просто удивляюсь, откуда у них берутся силы. У них был совершенно изможденный вид…. Постойте-ка… сейчас я достану блокнот. Повторите, пожалуйста, чтобы я мог точно записать, когда и где это происходило.

Я сейчас же сообщу об этом в совет профсоюзов той области. Это прямой долг наших свободных профсоюзов: На последнем курсе университета Левченко добровольно в течение трех месяцев занимался несколько необычным делом: Он показал себя с такой хорошей стороны, что Министерство рыбного хозяйства после окончания им университета — дело было в году — закрепило его за собой. Впрочем, Международный отдел ЦК КПСС продолжал время от времени привлекать его как переводчика к выполнению разовых заданий, а в году предложил ему постоянную работу в Комитете защиты мира.

Эта организация совместно с Комитетом солидарности с народами Азии и Африки, куда в дальнейшем перешел работать Левченко, начала активную антиамериканскую кампанию. Ее цель заключалась в том, чтобы вынудить США бросить Юго-Восточную Азию на произвол судьбы, после чего весь этот район неминуемо подпал бы под коммунистическое господство.

Левченко тогда искренне верил в справедливость этого дела. В его представлении Америка обнаружила свою агрессивную сущность, набросившись на нищих, безоружных и беззащитных вьетнамских крестьян, применяя против них самое современное оружие.

И, конечно, он безоговорочно поддерживал официальные цели своего Комитета — борьбу за дело мира и за ядерное разоружение. Оба Комитета — и защиты мира, и солидарности с народами Азии и Африки — содержались в значительной степени на средства, выжимаемые партией из русской православной церкви, и на пожертвования, которые демонстративно делались видными писателями, спортсменами и т. Церковь убеждала и рядовых прихожан жертвовать их трудовые копейки на то же пресловутое дело мира, и небезуспешно.

Бывали случаи, когда прихожане расставались во имя мира со своими фамильными драгоценностями. Люди легко поддавались на пропаганду, и иной раз пожертвования приобретали комический характер. Левченко помнил, например, одну старушку, которая принесла в Комитет цыпленка, полагая, видимо, что он будет отправлен голодающим Вьетнама или какой-нибудь другой страны. На самом же деле Комитет солидарности с народами Азии и Африки использовал значительную часть пожертвований на то, чтобы приобретать оружие и военное снаряжение для так называемых национально-освободительных движений в Африке и на Среднем Востоке.

Левченко видел, что партия эксплуатирует точно так же, как церковь, и советский Красный крест. Чтобы расположить к себе московских корреспондентов зарубежных коммунистических газет, Международный отдел ЦК предоставлял им бесплатных помощников и выплачивал ежемесячные субсидии в размере трехсот рублей. Но Международный отдел, разумеется, не хотел, чтобы журналисты знали, что эти блага исходят от партии или советского государства.

Поэтому все это делалось за счет Красного креста. Люди, платящие взносы в эту организацию, и не подозревали, что их деньги идут на подкуп зарубежных журналистов. Оба Комитета, а с ними и еще несколько подопечных Международного отдела ЦК размещались в старинном особняке в доме номер 10 по Кропоткинской улице. Здесь Левченко и его сослуживцы трудились по двенадцать часов в сутки, шесть дней в неделю стряпая пропагандистские материалы, организуя демонстрации и готовя инструкции для зарубежных фронтов советского государства.

Вся эта деятельность в сущности была направлена на то, чтобы создать иллюзию народного гнева в разных странах — гнева, направленного на американцев, ведущих войну во Вьетнаме. Иногда Левченко присоединялся к компании сослуживцев, спускавшихся в подвал особняка, где располагалась фотолаборатория. Комитетский фотограф, пятидесятилетний старый холостяк, наловчился ловить голубей. Прикрепив кусочек хлеба к длинной бечевке, он одного за другим заманивал голубей в свой подвал и, свернув им шею и ощипав до последнего перышка, тут же зажаривал на вертеле.

Жареные голуби отлично шли под водку. После такого изысканного ужина присутствующие привычно разбивались на парочки и расходились в поисках дальнейших удовольствий. Впрочем, по прошествии нескольких месяцев эти трапезы сделались более редкими, а там и вовсе сошли на нет: Весной года Левченко как-то позвали к телефону. Сам по себе телефонный звонок был весьма ординарным — обычный вызов в военкомат. Но в военкомате Станислава поджидал некто в гражданском костюме, представившийся как полковник из ГРУ военная разведка.

Они долго прохаживались по объятому покоем и миром парку, среди благоухающих цветов. Полковник откровенно говорил о подготовке к войне. Когда станет ясно, что война вот-вот должна разразиться, Советский Союз намерен забросить в страны Западной Европы своих разведчиков и диверсантов. Они будут сброшены на парашютах или высажены в прибрежных районах с подводных лодок.

Левченко знает английский язык, изучал Англию в своей специальной школе, поэтому ГРУ намерено подготовить его к выполнению задания в окрестностях Ливерпуля. Вам надо обдумать это предложение, вы вправе свободно решать, и, если откажетесь, это никак не запятнает вашу биографию. Тем же летом его призвали на военные сборы.

В течение шести недель он ежедневно являлся на учебу, и офицеры военной разведки обучали его тайнописи и шифрам, радиооператорскому мастерству, распознаванию на местности складов ядерных боеприпасов и прочим премудростям, необходимым разведчику. Ливерпуль интересовал советское военное ведомство как один из важнейших портов Великобритании. Один из офицеров подробно ознакомил Левченко с особенностями этого города и, главным образом, района доков. Станиславу предстояло засекать здесь все данные, связанные с перемещениями военных кораблей и воинских частей.

Вот когда ему должны были пригодиться знания, накопленные при изучении фотоснимков различных видов английского вооружения, как ядерного, так и обычного. Предполагалось, что в дальнейшем Левченко придется время от времени проходить краткий курс дополнительного обучения, чтобы освежить свои знания и получить новую информацию взамен устаревшей.

Офицеры ГРУ произвели на него впечатление смелых людей, которые с пренебрежением относились к КГБ и были далеки от всепроникающей партийной демагогии. Казалось, они всецело поглощены делом защиты отечества. Станиславу льстило то, что и его сочли достойным работать в ГРУ. И если бы ему было позволено остаться в этом ведомстве, его идеологические разногласия с советской системой, вероятно, постепенно бы стерлись. Но вот как-то в начале года, после сытного, с обильной выпивкой обеда в ресторане, офицер ГРУ смущенно сказал ему, что отныне он переходит в ведение Второго главного управления КГБ.

Левченко оскорбленно запротестовал, но его собеседник ответил: Но нам приходится слушаться КГБ. Эта гостиница давно была облюбована Вторым главным управлением, которое установило подслушивающую аппаратуру в каждом номере и оборудовало ею каждый стол в гостиничном ресторане и баре.

Наиболее пикантные фотографии, полученные таким путем, часто ходили по рукам во Втором главном управлении, забавляя его офицеров. В гостинице Станислава ждал полковник Азизов — смуглый с сардонической усмешкой татарин, посасывающий трубку. Левченко счел нужным сразу же заявить ему, что не станет работать осведомителем.

У нас для этого дела хватает жополизов. В ноябре года Чили объявила частичный мораторий на выплату внешнего долга то есть дефолт , результатом чего стало прекращение кредита и бегство капиталов. Правительство Альенде организовывало выплаты пособий и льгот, демократизацию медицинского обслуживания и школ.

Они заморозили в банках чилийские счета. Недовольство значительной части населения правлением Альенде вылилось в массовые демонстрации и забастовки в и годах.

В ответ Альенде ввёл чрезвычайное положение и отдал приказ конфисковать неработающие грузовики. Третьего ноября года было образовано новое правительство с участием трёх военных высокого ранга: Правительство Альенде впервые в мире предприняло попытку руководитель проекта Стаффорд Бир создания всеобщей компьютеризированной системы управления экономикой Киберсин , с помощью телексов система Cybernet объединила предприятий, центр управления системой находился в президентском дворце.

Планировалось, что система позволит рабочим участвовать в управлении предприятиями. Также предприятия отсылали правительству замечания и предложения. После пиночетовского переворота Киберсин был признан ненужным новому правительству из-за его эгалитаристской направленности, и система была разрушена [12]. Как утверждает британский кибернетик Стэффорд Бир , С.

Альенде был инициатором проекта, направленного на получение правительством обратной связи от каждого гражданина, независимо от его социального статуса и демократизацию всех сторон жизни чилийского общества: Правые силы при прямой поддержке США [14] [15] готовились к совершению государственного переворота. Во время штурма президентского дворца Альенде погиб. По версии советского автора В.

По версии правительства А. Пиночета, получившей подтверждение по результатам экспертизы останков в году, Альенде покончил жизнь самоубийством, застрелившись из автомата Калашникова [19] , подаренного ему Фиделем Кастро [20]. Версию о самоубийстве подтвердила и племянница президента Исабель Альенде.

В мае года по распоряжению правительства Чили был эксгумирован прах Сальвадора Альенде, находившийся в семейном склепе в Сантьяго. Была проведена экспертиза по установлению обстоятельств гибели: Семья президента всегда заявляла о согласии с официальной версией пиночетовского режима, что Альенде покончил с собой во время штурма. Тем не менее, время от времени появлялись слухи о том, что он был убит. Так, 31 мая года в ходе работы экспертной комиссии по эксгумации чилийский телеканал сообщил о нахождении засекреченных правительственных документов, которые ставят под сомнение версию о самоубийстве [22].

Тем не менее, согласно результатам экспертизы, проведённой международными судмедэкспертами, результаты которой были обнародованы в июле года, Сальвадор Альенде покончил с собой [23] [24]. Сестра Сальвадора была замужем за братом лидера Социалистической партии Мармадуке Грове.

В году Альенде женился на Ортенсии Бусси — , от которой у него было 3 дочери: Кармен, Беатрис ныне покойная , и Исабель. Сама Ортенсия Бусси скончалась в летнем возрасте 18 июня года [25]. Его племянница, Исабель Альенде род.

В мае года, на фоне неприкрытого размещения немецких войск и явных приготовлений к войне, он получил наконец американскую визу; но отплыть в США из северного порта Финляндии оказалось невозможно: Но, в отличие от Томаса Манна , Э. По окончании войны Брехт, как и многие эмигранты, не торопился возвращаться в Германию.

По воспоминаниям Шумахера , Эрнст Буш на вопрос, где же Брехт, отвечал: Хотя и вызвал в Восточном Берлине дискуссию: В городе А мне готовы помочь, но в городе Б во мне нуждались. В официальных почестях недостатка не было: Сначала проблемы возникли у его любимого актёра Эрнста Буша , в году переселившегося в Восточный Берлин из американского сектора: Аргумент Брехта удивил, однако объяснять ему причины недовольства Бушем Хонеккер не счёл нужным; вместо этого был выдвинут ещё более странный, с точки зрения Брехта, аргумент: Поставленный перед необходимостью выбирать между лояльностью к руководству СЕПГ и элементарной порядочностью по отношению к старому другу: Возникли и репертуарные проблемы: Ленца и опера Г.

Я видел сильную бурю. Она сотрясала строенья, Железные рушила балки, Железную крышу снесла. Но всё, что было из дерева,. Сланского в Чехословакии , против Л. Возмущённый тем, что радио транслирует опереточные мелодии, Брехт отправил своих помощников в радиокомитет с просьбой предоставить эфир коллективу его театра, но получил отказ []. Он понимал, что в радикальных настроениях демонстрантов мстит за себя отсутствие свободы слова, но говорил и о том, что из истории Германии XX века не были извлечены уроки, поскольку сама эта тема оказалась под запретом [].

В Западной Германии и особенно в Австрии она вызвала негодование; опубликованное 23 июня обращение, в котором Брехт писал: Маяковского в Театре сатиры []. Он вспоминал, как в начале х, когда он впервые отправлялся в Москву, берлинские друзья говорили: В Москве Брехт встретился с Бернгардом Райхом, уцелевшим в сталинских лагерях, и вновь безуспешно пытался выяснить судьбу остальных друзей [].

Он не замечает, что черты лица у обеих держав схожи. Благосклонная к нему держава побеждает и низвергает другую, и происходит ужасное: Общий упадок сил был налицо уже весной года: Брехт резко постарел, в свои 57 лет он ходил, опираясь на трость; в мае, отправляясь в Москву, он составил завещание, в котором просил, чтобы гроб с его телом нигде публично не выставляли и над могилой не произносили прощальные слова [].

Усиливавшуюся слабость он объяснял себе усталостью и в конце апреля отправился на отдых в Букков []. Однако самочувствие не улучшалось. Рано утром 17 августа Брехт был похоронен, согласно завещанию, на небольшом Доротеенштадтском кладбище недалеко от дома, в котором он жил. Как того и хотел драматург, речи над его могилой не произносились. Лишь несколько часов спустя состоялась официальная церемония возложения венков [] [].

В году Брехт женился на актрисе и певице Марианне Цофф, в этом браке в году у него родилась дочь Ханна, ставшая актрисой известна как Ханна Хиоб [de] и сыгравшая на сцене многих его героинь; ушла из жизни 24 июня года [] [].

Цофф была старше Брехта на пять лет, добросердечна и заботлива и в известной мере, пишет Шумахер, заменила ему мать []. И тем не менее этот брак оказался непрочным: В году Брехт развёлся с Цофф и в апреле го официально оформил свои отношения с Вайгель; в году у них родилась дочь Барбара, также ставшая актрисой известна как Барбара Брехт-Шалль [de] [].

При этом, пишет И. Фрадкин, он оставался оригинальным даже в таких темах, которые, казалось, уже давно превратились в кладбище трюизмов [].

Как отмечал один из критиков, Брехт в эти годы был уже настолько драматургом, что и многие его стихотворения, написанные от первого лица, больше похожи на высказывания сценических персонажей []. В своих следующих пьесах Брехт полемизировал и с натуралистическим репертуаром немецких театров. Ещё в году, анализируя причины особой популярности детективного жанра, Брехт отметил, что человек XX века свой жизненный опыт приобретает главным образом в условиях катастроф, при этом вынужден сам доискиваться до причин кризисов, депрессий, войн и революций: За событиями, о которых нам сообщают, мы предполагаем другие события, о которых нам не сообщают.

Развивая эту мысль в середине х годов, Фридрих Дюрренматт пришёл к заключению, что театр уже не в силах отобразить современный мир: Векверт, в том и заключается, что люди, придя в театр, заранее готовы предаваться иллюзии и принимать за чистую монету всё, что им покажут.

YOU MAY ALSO LIKE